» » Ильманейтси

Ильманейтси

30.01.2022


Ильманейтси (эст. Ilmaneitsi) — персонаж эстонского народного эпоса «Калевипоэг». Упоминается в десятой песне эпоса. Описание Ильманейтси также даёт в своих трудах по эстонской мифологии фольклорист и священнослужитель Матиас Иоганн Эйзен, автор первого перевода на эстонский язык карело-финского эпоса «Калевала».

Эпос «Калевипоэг». Песнь десятая

Болото Кикерпяра * Золото Водяного * Состязание в силе * Уплата долга за меч * Колечко девы Ильманейтси

Калевипоэг решает сторговать лошадь для пахоты и с этой целью отправляется в дорогу со своими друзьями. Им приходится участвовать в споре братьев-злыдней, которые не могут поделить между собой болото Кикерпяра; торговаться с водяным за ограду воды для ловли рыбы; избавляться от злобных и хитрых бесов; Калевипоэгу — соревноваться с водяным в метании камней и перетягивании дубинки. Хитростью они заполучают золото водяного.

Калевипоэг даёт наказ Алевипоэгу отправляться к нему домой за деньгами, скотом и зерном, чтобы расплатиться всем этим перед финским кузнецом за выкованный им богатырский меч, а сам вечером укладывается на землю под кустами отдохнуть. Когда всё вокруг затихает, появляется Ильманейтси:

Дева света, Ильманейтси,
Дочь пленительная Кыуэ,
Сизокрылая синичка
Долго реяла-кружила,
Залетела в лес глубокий,
Где не хаживало стадо,
Где не щёлкал бич пастуший,
Лишь в ветвях шуршала птица
Да во мху змея скользила, —
Там красавица летала,
Меж ветвей резвясь, играя.

В лесу был колодец, к которому вели людские тропки и тропы стад.

Дева света, Ильманейтси,
Дочь пленительная Кыуэ,
Стала черпать из колодца,
Серебристою бадейкой
На цепочке золочёной.

Мимо пробегал леший, увидел чудо-девушку и прискакал к ней.

Дева света, Ильманейтси,
Дочь пленительная Кыуэ,
Лешего перепугалась,
Над водой рукой взмахнула,
С пальца перстень уронила.
Дева света, Ильманейтси,
Дочь грохочущего Кыуэ,
Сизокрылая синица,
Горько жаловаться стала,
Стала друга звать на помощь:
Кто-то перстень ей достанет
Золотой со дна колодца?

Калевипоэг слышит жалобы девушки и, подойдя к ней, спрашивает, о чём она тоскует.

Дева света, Ильманейтси,
На него взглянула нежно
И приветливо пропела:
— Что я, девушка, тоскую?
Что, кудрявенькая, плачу?
Как бадейку я спускала,
Перстень с пальца уронила, —
Укатился перстень в воду.

Калевипоэг прыгает на дно колодца искать девичий перстень. В это время сбегаются бесы, прикатывают жернов и опрокидывают его в колодец, чтобы искалечить Калевипоэга. Но Калевипоэг обшаривает глубокое дно и выпрыгивает на край колодца, а на пальце у него — жернов, как колечко. И спрашивает Калевипоэг:

— Дева света, Ильманейтси,
Дочь пленительная Кыуэ,
Сизокрылая синичка,
Уж не это ли твой перстень,
Что упал на дно колодца,
С пальца в воду укатился?
Долго я копался в тине,
Ничего там не нащупал,
Кроме этого колечка!

На этом песнь десятая заканчивается.

Сущность Ильманейтси

Изменения погоды побуждали древнего человека изучать причины такого появления. Но, поскольку он был не способен их объяснить, стала использоваться поэзия. В стихах изменения погоды объясняются влиянием воздушной девушки, Ильманейтси.

Девы погоды, как летающие высокие женские сущности, упоминаются и в финских, и в эстонских народных песнях. В эпосе «Калевала» Укко потирает свои ладони, и от этого потирания рождаются три девочки погоды. В эстонских народных песнях рассказывается о рождении только одной Ильманейтси: юная девушка украшает себя, идёт в лес по ягоды и становится красивой от поедания ягод. Затем она уходит, сияя, на край света и не возвращается оттуда по зову родителей. В песнях сету известны четыре девы погоды, которые ткут золотые, серебряные и медные ткани.

Крейцвальд называет Ильманейтси дочерью Кыуэ и наделяет её атрибутом сказочной птицы с синими перьями, о которой поётся в эстонской лиро-эпической «Песни о сотворении». Эта птица, летая в поисках гнезда, находит три куста: синий, красный и золотистый. Она выбирает для гнезда золотой куст, кладёт яйца и высиживает трёх сыновей. Одного сына она делает Солнцем, другого — Месяцем, третьего — Звездой. Матиас Иоганн Эйзен, однако, считает, что у Ильманейтси нет ничего общего с этой синей птицей.